Часть I. Борьба Киры.
Глава 1
Быть ученым на НИС «Ворон» было не так уж плохо. Это была хорошо оплачиваемая работа, другие члены экипажа были дружелюбны, особенно старший офицер Татьяна Зимина, руководитель медицинской службы. Было просто восхитительно работать с ней.
Собственно космический корабль «Ворон» являл собой прекрасный механизм, способ-ный к быстрым манёврам и дальним гиперпространственным прыжкам, которым инженеры очень гордились, но что уже надоело научной команде.
Кира Арманова не была исключением из этого правила. Технические параметры судна были ей безразличны. Что действительно имело значение для неё, так то, что судно было спо-собно довольно комфортно переместить команду за считанные недели с планеты на планету, позволяя ей и другим ученым исследовать внеземную жизнь, а также сами планеты.
Впрочем, Кира подозревала, что дело науки было только фасадом. Если «Ворон» был только исследовательским судном, тогда почему он нёс так много оружия? Из неосторожных разговоров офицеров она знала, что, по крайней мере, половина груза корабля была лёгким стрелковым вооружением и боеприпасами. Факт, что за чистенькой вывеской Исследователь-ской Корпорации «Лиандри» в тени скрывались намного более рискованные мероприятия и методы работы. Однако только капитан и группа избранных офицеров безопасности знали от-веты на все вопросы, а Кира не собиралась ни во что вмешиваться.
Капитан «Ворона» Михаил Литам не был плохим человеком. По крайней мере, она ду-мала, что он не смог бы сделать ничего слишком ужасного (хотя и бывали временами сомне-ния).
Кире недавно исполнилось двадцать пять земных лет. Она была довольно крупной де-вушкой, следила за своей физической формой, хотя и нерегулярно. К привлекательной от при-роды фигуре можно добавить и хорошенькое личико, черты которого указывали, что в ней преобладает славянская кровь. К тому же она была урождённой пепельной блондинкой, что очень нравилось почти всем мужчинам. Голос был мягким, манеры, в независимости от того, с кем она общалась, - учтивыми.
Глядя на неё, можно было подумать, что Кира несомненно будет мисс всей Земли, её домашней планеты, но... увы! Технология развивалась сумасшедшими темпами сто пятьдесят лет с поворота тысячелетия, и первой её жертвой пала домашняя планета; последняя часть ди-кой земли стала частью планетарного города тридцать лет назад, и власти теперь взялись за «исправление» океанов. Кира было намного более счастлива, путешествуя на «Вороне»: здесь всегда были новые впечатления, много общения с приятными людьми… И лучшим из всех был Николай.
Николай Оналопов и Кира должны были пожениться приблизительно через три месяца. Небольшая церемония, сопровождаемая возлияниями, должна была проводиться в зале на-блюдения; не самое романтичное место для свадьбы, но после этого она и Николай могли спуститься на степную и ветреную планету Корран на свой медовый месяц. Там они остались бы наедине на три недели оплаченного отпуска, до возвращения НИС «Ворон» из соседней планетной системы через двадцать один стандартный день.
Кира мечтала. В её мечтах она и Николай наслаждались медовым месяцем; они были женаты уже пять дней, и сидели снаружи собственной маленькой хижины, восхищаясь кор-ранским закатом. И вокруг на тысячи, миллионы километров не было никого.
«Красиво, правда?» - спрашивал Николай. Кира только кивала. Она была очарована; бегущие в вышине сиреневые облака накладывались на исчезающие и появляющиеся всё но-вые великолепные красные оттенки заката. А сквозь эту феерию ярко мерцали многочислен-ные далёкие звезды. Лёгкий тёплый ветерок шевелил её волосы. Она не могла вообразить что-то более прекрасное, чем это место. Вдруг она почувствовала прикосновение руки Николая. Они встретились взглядами, и он хотел сказать, что…
«Научный работник Арманова, пожалуйста, немедленно подойдите к руководителю медицинской службы Зимине в исследовательскую лабораторию».
«Что…?» - Кира порывисто села, ударившись головой о койку над ней. Раздался глу-хой стук. Сверху послышалось хихиканье.
«С вами всё в порядке, Кира? - спросил капрал Овсов с верхней койки, где он читал ка-кие-то технические журналы. - Снова мечтаете о вашем медовом месяце?»
«Да», - Кира улыбнулась с сожалением, потирая больное место. Явно будет шишка.
«Приберегите силы для реального медового месяца, вот мой совет. Так или иначе, вас вызвали по селекторной связи. Вы нужны Татьяне в исследовательской лаборатории. Вероят-но, она нашла какой-нибудь новый вид космического долгоносика или что-то в этом роде».
«Хорошо, спасибо Пелли, думаю, я должна идти», - сказала Кира.
«Всего…», - ответил Овсов, возвращаясь к своим журналам.
«Так точно, сэр», - ответила Кира, шутливо отдавая честь.
Не так давно Овсов служил сержантом на военном космическом корабле, но за какую-то провинность был разжалован и переведён в команду «Ворона». Все об этом знали и, когда Овсова тянуло дать кому-то совет или покомандовать, то отдавали ему честь или щёлкали каблуками, становясь по стойке смирно.
Вот и сейчас, в ответ Овсов только отмахнулся, поскольку девушка уже была у двери в коридор.
Кира шла из зоны отдыха в центральной части палубы №1. НИС «Ворон» имел четыре обитаемые палубы, нумерованные сверху вниз, но у Киры редко были причины спускаться ниже, если ей не нужно было садиться в шаттл на палубе №4 и покидать судно.
Внизу располагалось большинство инженерных систем межзвёздного корабля, генера-торы и искривители силового поля. Ещё ниже, на палубах №№5 и 6 были слабо отапливаемые во время полёта грузовые отсеки, но это не имело большого значения для Киры. Палуба №1 являла собой всё, в чём она нуждалась: отдых, наука, место ночлега и, конечно, Николай, ко-торый бездельничал большую часть своего времени в Зале Наблюдения, когда был свободен от вахт в инженерных отсеках на палубах №№2 и 3.
Научные и исследовательские лаборатории также были расположены в центре палубы №1. Главная лаборатория представляла собой овальный стакан с бронированными стеклян-ными стенками, автономными системами жизнеобеспечения и пожаротушения, который был опоясан кольцевым коридором. Второй выход из коридора вёл на палубу №2.
Едва Кира посмотрела сквозь толстое стекло, как её любопытство пробудилось. Два силовых поля были активны и удерживали, казалось, связку блестящих, аморфных подобного амебе капель. Татьяна стояла за пультом управления, нажимая клавиши управления много-численными приборами, висящими и стоящими по всей лаборатории. Кира постучала кулаком в стекло, чтобы привлечь её внимание. Татьяна увидела Киру и кивнула, нажимая кнопку на соседнем пульте. Большие раздвижные двери в лабораторию, находящиеся с противополож-ной от неё стороны «стакана», начались медленно открываться. Девушка обошла лаборато-рию кругом и приблизилась к ним.
Едва Кира достигла дверей, как они начали снова закрываться. Кира поспешно отско-чила. Татьяна обернулась и снова нажала кнопку открытия дверей. Двери опять открылись, и Кира юркнула внутрь.
«Прости, Кира, у нас сегодня небольшие проблемы с этими дверями… Я просила ко-манду техников устранить неисправность, но они так и не появились», - сказала Татьяна изви-няющимся тоном.
«Ладно, Таня, мы всё-таки оказались вместе. Ну так, что это за штуки?» - Кира указала на блестящие капли.
«Очаровашки, не так ли? Как ты видишь, это - амебы… они обитают на астероидах, практически в открытом космосе, и им фактически принадлежит та система, что мы покинули неделю назад. Возможно, именно они являются причиной того, что у тамошней звезды нет ни одной планеты. Когда один из наших техников попробовал трогать их руками в обычном ска-фандре, он получил серьёзный кислотный ожог».
«Кислотный ожог? Эти амёбы плюются кислотой?»
«Точнее, выделяют кислоту всей поверхностью тела. Это их способ питания, который обусловлен генетической структурой. Невероятно, да?..»
Кира согласно кивнула и приблизилась к существам, висящим в одном из удерживаю-щих силовых полей. Амебы начали пульсировать, как только она встала рядом.
«Они, кажется, заметили меня. Эти штуки разумны?»
«Пока трудно сказать…, но они, конечно, реагируют на всевозможные раздражители».
Раздался грохот где-то в нижней части судна.
«Что это было?» - спросила Кира без особой тревоги.
«Звук, похоже, из двигательного отсека. Планетарные двигатели…», - ответила Татья-на, нахмурившись.
«Мы что, собирались менять курс?»
«Не знаю. По плану мы пересекаем уже изученную систему… Незначительная коррек-ция курса, я думаю».
«По-моему, мы так раньше не маневрировали», - полувопросительно сказала Кира.
В обычной обстановке Кира могла называть Зимину Таней, хотя та была старше и по званию, и по годам. Но вот интуиция подсказала об опасности, и Кира уже смотрела на стар-шего медицинского офицера, как на человека, который имеет право командовать и, естест-венно, должен всё знать.
«Я не знаю». - Татьяна пожала плечами.
Ожила селекторная связь. Послышался голос капитана Литама.
«Говорит ваш капитан. Всей команде приготовиться к чрезвычайным перегрузкам. Есть неотмеченный на карте ближайшей планеты маскон, аномально притягивающий нас. Это не учебная тревога!»
Кира и Татьяна обменялись пораженными взглядами, потом быстро приблизились к двум
креслам у одной из стен лаборатории, предназначенным как раз для экстренных случаев, ко-гда судно должно маневрировать, а времени добежать до кают уже нет. Молча привязались ремнями и приготовились к неизвестности.
Глава 2
Капитан Михаил Литам отчаянно щёлкал кнопками на подлокотниках своего ложемен-та. Он бросил быстрый взгляд на второго пилота, сидящего в другом ложементе на мостике управления.
«Максимальная тяга! Скомандуйте людям в реакторном и двигательном отсеках давать нам больше мощи!»
«Мне жаль, сэр, но мы и так идём с перегрузкой. Любой дальнейшее увеличение тяги приведёт к взрыву! Мы не можем убежать из гравитационного колодца в секторе Гамма-83 этой планеты».
«Этого не может быть. Почему не было отметок на карте планеты? Куда смотрел чёр-тов штурман?!.»
Второй пилот, Кельвин Тераньев, довольно долго оценивал информацию на двух об-зорных экранах, где вырастала горбом фантастического кашалота большая синяя планета. Мешанина цифр и графиков ничуть не объясняла, почему нос судна ощутимо заворачивает к ней, несмотря на почти двукратный форсаж.
К тому же штурман умудрился заработать пневмонию и уже третьи сутки проводил в лазарете, заигрывая с медсестрой, так что последний вопрос капитана повис в уплотнившемся от двукратной перегрузки воздухе.
«Вот дерьмо…», - прошипел сквозь зубы Тераньев.
«Похоже, мы падаем», - сказал Литам мрачно и опять включил микрофон селекторной связи.
Кира и Татьяна напряженно застыли в противоперегрузочных креслах. Двигатели уже не стреляли, как бывает при максимальной тяге; они, казалось, оглушительно ревели прямо в уши ученым. Судно, не предназначенное для таких перегрузок, сильно вибрировало, издавая устрашающие звуки.
«Думаешь, мы садимся на планету?» - крикнула Кира Татьяне. Та с трудом повернула голову и скосила глаза на бледное, вытянутое перегрузкой лицо подруги:
«Я не знаю. Я никогда не была в подобной ситуации. Ни разу… за все двадцать пять лет службы!»
«Как плохо», - пробормотала Кира. Казалось, голова сейчас разорвётся от грохота и вибрации. Её начало подташнивать.
Было потрескивание в динамиках селекторной связи. «Всем приготовиться к аварийной посадке. Повторяю! Всем приготовиться к вынужденной посадке на планету. Мы падаем! Контакт через две минуты. Отсчёт пошёл. Мы будем пробовать приземлиться так мягко, как только возможно».
Татьяна глянула на Киру, и лицо её выглядело испуганно.
«Падаем? Авария? Это - плохо…»
«Ты слышала капитана, - сказала Кира, - приготовься… как на тренировке».
Сама она наоборот почувствовала себя увереннее. Во-первых, стало понятно чего ждать в ближайшее время. Во-вторых, слабость старшей, более опытной подруги, странным образом придала ей смелости. В-третьих, она верила в опыт капитана Литама.
Татьяна с трудом сглотнула, нажала на правом подлокотнике кресла две клавиши, а на левом – одну. Кресло немного изменило ориентацию, пошёл поток кислорода из двух отвер-стий в подголовнике, а в левой подмышке слегка кольнуло: укол стимуляторов и витаминов, чтобы повысить скорость реакции и сворачиваемость крови, придать уверенности…
Но выражение беспокойства с её лица не исчезло. «И что теперь?»
«Молитесь любым богам, в которых вы верите», - ответила Кира, машинально перехо-дя на «вы», как всегда делала в нештатных ситуациях, хотела пожать ей руку, но это требова-ло слишком много усилий. Всё-таки, она не была профессиональным астронавтом, все полёт-ные перегрузки переносила лёжа в своей каюте, да и те редко превышали нормальную земную гравитацию более чем на 50 процентов.
«Девяносто секунд до контакта с поверхностью. Всем приготовиться к толчку», - воз-вестила селекторная связь голосом второго пилота.
За следующие девяносто секунд Кира вспомнила всю свою двадцатипятилетнюю жизнь. Секунды убывали так медленно. Это были, возможно, самые длинные полторы минуты в её жизни.
«Шестьдесят секунд… пятьдесят секунд… тридцать секунд… десять секунд… де-вять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два…»
Голос второго пилота потонул в вызывающем отвращение хрусте сминающихся и ло-мающихся от удара переборок. Киру мотнуло назад и в сторону, поскольку движение судна внезапно замедлилось. Оно уже не летело, но ещё и не остановилось… Это продолжалось в течение по крайней мере пятнадцати секунд. Ужасно сильная вибрация, мучительное движе-ние. Голова просто отрывалась. Кира не могла дышать и так лязгала зубами, что почувствова-ла во рту отколовшуюся эмаль. В конечном счете, движение прекратилось. Из динамиков раз-дался какой-то стон, освещение выключилось, тут же включилось аварийное, красно-жёлтое.
Тишина. Судно стояло, и Кира была всё ещё жива. По крайней мере, она мыслила, сле-довательно... Нет, не тишина? Её барабанные перепонки перенастраивались, и она начинала слышать другие звуки. Водопровод… почему бежит вода? Трубы разорвало где-то? Вдалеке ей послышался крик боли. Кому-то плохо? Что с другими членами команды?
Освещение было скудным, лаборатория состояла из одних корявых теней и бликов на металлических поверхностях. Судно, похоже, весьма пострадало. Словно подтверждая её вы-вод, одна из погасших потолочных ламп вспыхнула на полную мощность, вывалилась из кре-пления и упала, подпрыгнув на одном из силовых полей в центре лаборатории, которое, ока-залось, всё ещё работало.
Кира даже не вздрогнула. Она смотрела на Татьяну, которая, похоже, была без созна-ния. Потом подёргала натянутые ремни и отстегнулась от аварийного кресла. Она не была не-вредима, как показалось сначала. Всё тело ломило, и внезапные уколы боли в её груди при вдохе указывали на несколько сломанных ребер.
Она выплюнула мелкие осколки зубов и присела перед Татьяной, щупая её пульс. Вздохнула облегчённо, поскольку почувствовала, что жизнь Зиминой вне опасности.
Кира осторожно потрепала Татьяну за плечо. «Танечка? - прошептала она. - Ты всё ещё с нами?»
Татьяна дышала глубоко и слабо качнула головой. Кира пересекла лабораторию, поша-рила у двери, и вернулась с пластиковой бутылкой дистиллированной воды, которую держали здесь для приготовления химических растворов. Она вылила воду в ладонь и потёрла лоб и виски Татьяны.
«Что случилось? - прошептала Зимина, не открывая глаз. - Мы приземлились?»
«Да, мы приземлились, – ответила Кира мягко. – С тобой всё хорошо?»
«Всё нормально, - ответила Татьяна. Она открыла сначала один глаз, потом другой, сфокусировала взгляд. - А ты как?»
«Несколько синяков и сломанное ребро или два».
«Дай попить, - попросила Зимина. Жадно сделала несколько глотков и сморщилась. - Давай-ка, осмотрим тебя на медицинском сканере».
Она отстегнулась и хотела подняться из кресла, но качнулась вперед, почти упала, и была подхвачена Кирой.
«Я думаю, сначала вы, офицер Зимина», - улыбнулась Кира.



Reply With Quote
Thanks